Connect with us

Hi, what are you looking for?

The Forex Review

Коронавирус

Вирус играет на стороне Собянина. И идет во вред Путину и Мишустину – Московский Центр Карнеги

[ad_1]

Михаилу Мишустину в 2020-м «повезло» примерно так же, как Дмитрию Медведеву в 2008-м. Правда, должности у них были разные — война с Грузией и мировой экономический кризис 2008-2009 годов пришелся на тот период, когда Дмитрий Анатольевич стал президентом, а коронавирусный кризис совпал с началом деятельности Михаила Владимировича в качестве премьер-министра. Но и с тем, и с другим руководителем общественное мнение осторожно могло связывать будущее страны.

Однако мало того, что кризисы превращают резкий старт такого рода политиков в прерванный полет, продление полномочий Путина за горизонт сколько-нибудь осмысленного планирования жизни обычных граждан поставило крест на политической роли Мишустина. Он теперь выглядит не просто как технократ, а как обычный технический исполнитель, который распоряжается тем, куда направить помощь пострадавшим от кризиса. Фамилии людей из его правительства не запоминаемы, как имена игроков второразрядной команды — ни одной звезды…

Андрей Колесников

Андрей Колесников — руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги.

More >

Рейтинг одобрения деятельности президента («Левада-Центр») вновь, как и во времена пенсионной реформы, стало лихорадить: он упал с 69% в феврале до 63% в марте.

Как ни пытается первое лицо играть на ксенофобских и популистских настроениях — и зараза-то к нам из-за рубежа пришла, и налогами обложим тех, кто в офшорах средства прячет и играет на фондовых рынках — помочь рейтингам такой перевод стрелок не может.

Это следствие массового раздражения не только коронавирусным хаосом, но и тем, что Путин обнулил президентские сроки. Другие цифры — по-прежнему сравнительно высокая готовность голосовать за Владимира Владимировича и поддерживать его желание править вечно – не должны вводить в заблуждение: это всего лишь механическая поддержка начинаний власти из-за чувства полной безысходности и неверия в возможность влиять на политику.

Это не в плюс Кремлю, а в минус. Особенно на фоне того, что мобилизация за счет синдрома «осажденной крепости» уже давно не работает, а раздача социальных бенефиций не считается благодеянием власти: граждане полагают, что это прямая обязанность государства.

Кроме того, это самое государство в ходе нынешнего кризиса полностью теряет поддержку по-настоящему частного конкурентного сектора экономики, сосредоточенного в малых и средних бизнесах. Кремль готов поддерживать бюджетозависимые слои и сектора, всячески уговаривая их — в патерналистской логике — ни в коем случае не работать (а они и не работают — всякие там МФЦ и налоговые, не говоря уже о судах, ушли в глухую несознанку в ходе кризиса, а цифровые сервисы показывают свою абсолютную неэффективность). Нормальным бизнесам остаются крохи поддержки, притом, что армия бюджетозависимых живет именно на налоги, уплачиваемые «белыми» предпринимателями.

Эта очевидная несправедливость будет дорого стоить власти. Социальный контракт — мы вас кормим, вы за нас голосуете, не вмешиваясь в наши распилы и откаты — испытывает благодаря коронавирусу серьезную эрозию.

Кремлю трудно переводить стрелки не только во внешней политике, которая, по сути, исчезла — Западу сейчас не до России, а попытки «помочь» Италии вызывают не гордость за наши безграничные возможности, а раздражение (хорошо бы помочь россиянам, а не итальянцам), но и в политике внутренней. Да, есть ответственные менеджеры — Сергей Собянин и Михаил Мишустин, однако в глазах населения России за все проблемы несет ответственность первое лицо: если уж у нас авторитарный персоналистский режим, то не только достижения, но и проблемы связываются именно с персоной автократа. Что, собственно, и отразили последние замеры рейтингов.

У совокупного регионального руководителя (губернатора, мэра) рейтинг доверия выше, чем у президента — 65% против 63%. Кто такой Мишустин и что такое его правительство, широкие массы еще не успели понять и своего отношения толком не определили. На Думу как не обращали внимания, так и не обращают — ее в нынешних обстоятельствах, можно сказать, вообще не существует: она не участвует в разрешении кризиса.

Сергей Собянин, который публично усомнился в адекватности статистики по жертвам пандемии, ближе стоит к представлениям населения о кризисе, чем кто-либо еще из политиков. Как мэр столицы, обладающей гигантскими финансовыми ресурсами, он находится в более выгодном положении, чем Михаил Мишустин, отвечающий за страну — Москва богаче России.

Как официальное лицо, отвечающее за борьбу с пандемией, Собянин в большей степени заметен в качестве вирусоборца, чем президент и премьер. Глава государства, привыкший к пиаровским переодеваниям в разного рода костюмы (морских офицеров, водолазов, эко-туристов и проч.), получил мощнейший имиджевый контрудар, когда облачился в костюм борца с вирусом — ничего, кроме насмешек это не вызвало.

Обращение к народу 25 марта о новых благодеяниях было воспринято скептически. Сплошные неуклюжие faux pas. Вирус нанесет удар по популярности власти — это очевидно и банально. С меньшим ущербом из кризиса имеет шанс выйти Собянин, с большим — Путин. Мишустин лишь подтвердит свою технократическую репутацию и превратится в восприятии населения в нечто вроде завхоза или управдома.

Российскому государству не надо «возвращаться» в экономику. Оно уже давно там. Только государство эффективно помогает государственным олигархам, а не по-настоящему самостоятельным бизнесам. Лучшее, что оно сможет сделать после кризиса — это побыстрее убраться из рыночных секторов и дать экономике восстанавливаться самой. Страхи большего дирижизма после коронавируса преувеличены.

Единственный шанс государства спастись — освободить экономику от своей опеки, допустить гиперлиберализм и потворствовать максимальному дерегулированию. Иначе рейтинги власти продолжат осыпаться и после окончания пандемии.

Кстати, нечто похожее произошло в 1998 году, когда после мощнейшего финансового и экономического кризиса дирижистское правительство Евгения Примакова не смогло администрировать свои регулятивные меры. Частная экономика, оставшись наедине с самой собой, очень быстро восстановилась. А кабинет Примакова вошел в историю как… гиперлиберальный. Пусть и поневоле.

Оригинал статьи был опубликован в журнале “Компания”



[ad_2]

Source link

Click to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You May Also Like

Самые популярные новости

[ad_1] На в’їзді до крихітного села Магдин, на узбіччі розбитої лісової дороги, стоїть дерев’яний хрест з іконою, прибраний рушниками. Дивно, але дерево та ікона...

Самые популярные новости

[ad_1] Березень 2020 запам’ятається надовго. Це один із найгірших місяців в історії світової економіки. За кілька тижнів обрушилося буквально все: від авіаперевезень і глобального...

Самые популярные новости

[ad_1] Карантин відправив більшу частину країни по домівках, змусивши багатьох українців економити, в тому числі на оплаті комунальних послуг. Показовий приклад – Київ. У...

Music

At vero eos et accusamus et iusto odio dignissimos ducimus qui blanditiis praesentium voluptatum deleniti atque corrupti quos dolores.

Copyright © 2020 ZoxPress Theme. Theme by MVP Themes, powered by WordPress. DMCA.com Protection Status